2008 г., Татьяна Парфенова // ИнтерНовости, 30 декабря

 

Что такое интервью? Зачастую для «ответчика» — это разговор на одну единственную тему, каковой является он сам, — согласитесь, этим удовольствием не следует пренебрегать… Однако, бывает и так, что результат беседы порою озадачивает: сегодня многие склонны к неточности. Впрочем, иногда нам везет, и мы сталкиваемся и с честной игрой, как на сцене, так и в жизни. И в этот раз это так, потому что нам представился случай исключительно особенный, а именно беседа с актрисой, за творчеством которой трудно уследить; с актрисой, которой театр дает жизнь, и с которой приятно и интересно беседовать не только о театре… Одним словом — Ирина Соколова!

 

Попытайтесь вспомнить (и не вспомните!), кто из современниц Ирины Соколовой одновременно имеет в репертуаре приму итальянской сцены Элеонору Дузе и Кошку, которая гуляет сама по себе? Геббельса и Маленького принца? Летицию Дюффе из современной манерно-фрейдистской драмы П. Шеффера и Маму Мышь из сказки «Все мыши любят сыр» Д. Урбана? Мальчишку, даму, маньяка, кошку, мышку… гоголевскую девушку, гоголевскую старушку… И при этом Ирина Соколова — вовсе не характерная актриса. Не травести. Не героиня. Не инженю, не субретка, не кокетка… От самого начала пути, когда мальчики Соколовой были не вполне мальчики и от этого никогда не возникало чувство неловкости (которое безусловно присутствовало всегда, когда взрослые тетки в шортах звонкими голосами рапортовали о душевных страданиях, радостях и обидах мальчишек-подростков). Ее Дюшка из «Весенних перевертышей» В. Тендрякова переживал по сюжету драму первой неразделенной любви к девочке Римке, и ту же самую драму переживала сыгранная ею в это же самое время девочка-подросток, Офелия, беззаветно и бесплотно любившая датского принца. «Плоть, почти что ставшая духом». Право, здесь было бы где разгуляться исследователю-фрейдисту… Актриса никогда не обращала внимания на бытовую достоверность пола, как потом она никогда не сосредоточивалась на возрасте своих героинь. Она не искала «характерность» кошек, мышей и оленей. Что же играла Ирина Соколова? Она всегда играла и играет «явление»! («Маленькая хозяйка большого дома», Петербургский Театральный Журнал, 1997 г.)

 

Т.П.: Я немного волнуюсь, потому что я беседую с Вами…

 

И. С. Не надо! Вообще-то, давать интервью для меня не очень заманчивая задача, потому что только на сцене я чувствую себя как рыба в воде. За кулисами, конечно, существуют отвлекающие моменты, различные события, и вообще то, что окружает тебя в жизни. Но стоит сделать Шаг на сцену — и ты уже находишься в другом, совершенно фантастическом мире. Но я не купаюсь в своих эмоциях! Мы приучены своими учителями и Макарьевым [главный режиссер ЛенТЮЗа, работал с А. Брянцевым с момента основания театра — примечание ред.], и Корогодским [художественный руководитель ТЮЗа, с 1962 по 1985 год — примечание ред.] искать ответы на извечные актерские вопросы: как я это сделал, зачем, почему? Зачем ты здесь — и почему?

 

Т.П.: Многие говорят и настаивают сегодня на том, что искусство — это обман — лишь часть игры, часть иллюзий, которые могут быть восхитительными…

 

ИС.: Нет! Возможно у кого-то — может быть, но моя аудитория не терпит фальши. Когда дети начинают «высказывать себя» в зале, — ты сразу это чувствуешь — моментально! Детский зритель всегда с тобой, он не терпит фальши.

 

Это не обман, это возможность зрителя помечтать, а ведь именно в мечтах ты поймаешь ответ на то, что тебя волнует!

 

Т. П. Для какого зрителя вы существуете, какой Вам представляется идеальная публика?

 

И.С.: Идеальная публика — это смешанный зал, когда все вместе с тобою переживают спектакль и дети, и взрослые, потому что только тогда они обретут единство, семью… Никого обвинять в отсутствии таких залов тоже нельзя — это результат того времени, в котором мы живем, но ведь именно в театре мы даем прекрасную возможность родителям понять, что они тоже были детьми, и то, кто их дети сегодня. Все зависит от человеческого фактора… в этом большой пробел, но, я повторюсь родителей обвинять тоже нельзя.

 

Т.П.: Существует ли некое предопределение в Вашей актерской карьере?

 

И.С.: Я не знаю, в какой рубашке родилась, но у меня никогда не было творческих простоев. Огорчение, уныние, конечно, может прийти — но только театр внушает веру, но в то же время, он отнимает те силы, которые ты бы потратил на семью … За всю жизнь я не отказывалась ни от одной роли, порученной мне — это жанровая удача! Каждая роль давала что-то! Но в тоже время, чем ролей больше, тем больше ты отдаешь часть своей души — это неизбежно для любого серьезного актера.

 

Как уже сообщалось, 19 января в Театре Эстрады состоится Творческий вечер Ирины Соколовой. На нем актриса представит зрителю отрывки из спектаклей разных лет и разных режиссеров (в постановках З. Я. Корогодского, А. А. Андреева, Р. Г. Виктюка), где выступит в различных амплуа: от травести, в котором наиболее известна зрителю петербургского ТЮЗа, до характерной актрисы сверх-эмоционального театра «преображений и искажений», в котором Ирина Соколова существует в спектаклях Романа Виктюка.